«Я до сих пор живу в стране детства»: история воспитательницы Любови Мишуриной

— Я сама всё время живу словно в стране детства. Как иначе? 42 года в детском саду — это же целая жизнь. С ними, с детьми, ты и сам всё время чувствуешь себя ребёнком.

Она помнит свои первые шаги в профессии. В группе — почти тридцать малышей. А сама Любовь — ещё по сути девочка. Они не слушаются, она не знает, что делать, садится посреди группы и плачет. Приходит тётя Мария, повар, обнимает, утешает: «Поплачь, поплачь, ничего, научишься».

Однажды в тот самый первый год она услышала разговор двух детей. Один говорит: «А мне Настя-апа больше нравилась». Второй отвечает: «А мне — Люба-апа лучше».

«Вот так, — улыбается Любовь. — Их же надо успеть узнать. Каждого».

А однажды летом случилась гроза. Гром гремел так, что стены дрожали. Малыши жались друг к другу, и Любовь объясняла им: главное — не бояться. И тут Геннадий Яковлев — мальчишка с огоньком в глазах — встал:

— А я не боюсь! Вот сейчас выйду на улицу — и покажу грозе, что мне не страшно. И выбежал под дождь. Любовь — за ним.

Но самое страшное случилось не в садике, а дома, в её собственном детстве.

Она была старшей. Брат младше на пять лет, тогда ему едва исполнилось два. Они остались одни на весь день.

В те годы топили печь. Горячие угли выгребали вперёд, чтобы не сгорели поленья. Братишка играл на полу — у него в руках была пластмассовая игрушка. И он положил её прямо на тлеющий, красный уголёк.

Пластмасса вспыхнула мгновенно. Мальчик дёрнулся, закричал, но успел взять игрушку в руки. Она горела уже на полу, и руки у брата обожглись.

«Я до сих пор помню тот ужас, — говорит Любовь. — Но странно: я не оцепенела. Я схватила ведро с картошкой — там была вода — и вылила на горящую игрушку. Потом подхватила брата, успокаивала, промывала обожжённые места холодной водой. Может, я тогда даже не поняла до конца, что спасла дом от пожара. Спасла его».

Она говорит: детство тогда было другим. Оно было вплетено в работу, в игру, в настоящие дела. Детей — много. Игр — много. Телевизора нет. Телефона нет. Зимой щёки горят огнём, варежки промерзают насквозь, шубы стоят колом, но это счастье.

— Мы вырастали настоящими. Закалёнными.

Любовь Мишурина закрывает глаза и на мгновение уходит туда, где дымятся угли, пахнет дождём и молоком, где мальчишка с вызовом выбегает на грозу.

— Знаешь, что я хочу? — говорит она тихо. — Я бы хотела вернуть наше детство. Хотя бы на один день. Поселить туда наших внуков. Пусть хоть немножко поживут по-настоящему.

Источник: газета «Туганайлар»