Нократ

Жизнь прожить– не поле перейти

Камария Шайхутдинова родом из деревни Алгаево, но многие годы прожила в селе Лубяны Кукморского района. Здесь она прожила более 70 лет, приехав с мужем Госманом в сороковые годы, здесь у них родились четверо детей - три сына и дочь. Всех выучили, вырастили, построили дом. Госман - человек трудолюбивый, работал плотником...

Камария Шайхутдинова родом из деревни Алгаево, но многие годы прожила в селе Лубяны Кукморского района.

Здесь она прожила более 70 лет, приехав с мужем Госманом в сороковые годы, здесь у них родились четверо детей - три сына и дочь. Всех выучили, вырастили, построили дом. Госман - человек трудолюбивый, работал плотником в Лубянском лесозаводе, был хорошим специалистом. Все жили бы и жили, если бы не началась череда потерь… Двое сыновей уехали и пропали в местах не столь отдаленных. Второго сына - Миннегалея мать и по сей день ждет, не веря в его смерть, так как официальной весточки о его кончине не было. «Он не раз пропадал и появлялся», - говорит мать о сыне. Муж Госман скоропостижно умер. Дочь Альфия заболела и от невыносимой физической боли в 40 лет на своей жизни «поставила точку». Камария апа, которой уже за 80, стала жить со своим единственным сыном Нургалеем (он после несостоявшейся семейной жизни вернулся домой, к матери). Нургалей работал слесарем-водопроводчиком в лесхозе-техникуме, был мастером на все руки, уважаемым среди людей. Проблем у матери не было, сын все по хозяйству делал: мыл, стирал, готовил еду. Но беда вернулась вновь: от сердечного приступа умер Нургалей - последняя опора и надежда матери. Жить смысла и сил у престарелой женщины не было. Глаза не просыхали от слез. Бабушка ушла в себя в ожидании смерти. Перестала ходить, пить и есть. В это время ее не покинули соседи: приносили воду, топили печь, кормили, мыли. По праздникам сюда приносили милостыню - хаер. Но это не было выходом из сложившейся ситуации. Одну ее дома оставлять было нельзя. Пустили бесплатно в квартиру студентов, но… они дрова сожгли, дом превратили в проходной двор. Кто бы слушал престарелую, лежащую за печкой бабушку?! Через сельское поселение к Камарие апе стала ходить закрепленный социальный работник, но и от нее толку не было. Неделями не показывалась, а через два месяца вообще перестала приходить. Нужно было жить, в дом престарелых не хотелось. Мать, потерявшая пятерых членов семьи, оставшаяся в одиночестве, жила прошлой жизнью: встречалась с ними во сне, разговаривала вслух. Самое страшное: соседи боялись, что Камария апа потеряет разум. Так продолжалась жизнь… В один из дней по домам стали разносить счета из налоговой службы за землю. А ей не принесли. Бабушка забеспокоилась. Выяснилось, что на ее дом оформлена дарственная. Выходит, что она не хозяйка, продать дом не имеет права. Узнав об этом, Камария апа пришла к единому выводу, о котором она произнесла вслух в один из дней, когда я ее пришла покормить: «Разожгу в центре кухни костер и повешусь, чтоб сгореть вместе с домом». Сдерживало ее только то, что пострадают невинные соседи. Дом бабушки вернули через районный суд в Кукморе, признав договор дарения недействительным. Камарие апе помогли его затем продать и переехать к племяннице, в деревню Алгаево. Племянница - дочь от родной сестры - Мадина Исхакова охотно приняла свою тетю. Она сыта, ухожена, не беспокоится за свое будущее. Иногда мы, бывшие ее соседи, получаем от нее приветы. Большой благодарностью нам будут читаемые ею молитвы. А дом Камарии Шайхутдиновой сегодня живет второй жизнью. Его купили прекрасные люди, которые когда-то жили в Лубянах. Мы знаем, что Камария апа скучает по Лубянам, где похоронены самые близкие ее родные. Пусть ее жизнь на земле хоть в годы преклонной старости будут раем! Здоровья ей и большого счастья в новой семье. Пусть эта статья будет для Камарии апы большим приветом от нас, всех ее бывших соседей.

ГУЛЬНАРА ЗАКИРОВА.

Село Лубяны

Нравится
Поделиться:
Реклама
Комментарии (0)
Осталось символов: