«Когда не знаешь, где сын, горе становится сильнее во сто крат»

Она всё ещё ждёт звонка.

— Альбина Галимулловна, что связывает вашу семью с зоной специальной военной операции?

— Когда началась спецоперация и объявили частичную мобилизацию, повестка пришла и нашему старшему сыну Рифкату. Ему тогда было 43 года. До этого он работал в крестьянско-фермерском хозяйстве в селе Верхняя Чабья. Он очень любил деревню, землю, не мыслил себя без сельской жизни.

— Когда сын ушёл на СВО, вы поддерживали с ним связь?

— Мы разговаривали постоянно. Как только у него появлялась возможность, он звонил, рассказывал о себе, спрашивал, как у нас дела. За время службы он трижды был тяжело ранен, перенёс несколько операций. Как только здоровье чуть восстанавливалось, его снова отправляли на передовую.

Последний раз он вышел на связь 21 марта прошлого года. В том разговоре сказал: «Мама, нас перебрасывают на передний край. Если долго не буду звонить — не теряй». С тех пор — ни звонка, ни весточки. Где он, жив ли — мы не знаем.

Один наш знакомый сообщил, что в интернете появилась информация о гибели Рифката. Но мы не смогли найти этому подтверждения. Держим связь с военным комиссариатом, через волонтёров обращались, даже в моргах искали. Пока безрезультатно. Сегодня наш сын числится в списках пропавших без вести.

— Каким человеком рос Рифкат? Что вы можете о нём рассказать?

— Он с детства был очень умным, рассудительным не по годам. Служил в пограничных войсках. Оттуда нам тоже приходили благодарственные письма — командование его очень хвалило. Ему предлагали остаться на сверхсрочную службу, но он сказал: «Нет, я вернусь в деревню».

Рифкат был удивительно человечным, душевным. Даже когда лежал в госпитале после ранений, он переживал не столько за себя, сколько за товарищей: «Как там ребята? Им сейчас тяжелее. Надо помогать».

— Он помогал вам по хозяйству?

— Рифкат был мастером на все руки. Особенно хорошо работал с деревом, плотничал. В нашем хозяйстве, наверное, нет ни одной постройки, которой не коснулись бы его руки. Нет ни одного дня, чтобы я не вспомнила его, не заплакала. Всё перед глазами стоит. Это невыносимо тяжело.

Когда не знаешь, где твой сын, — горе становится сильнее во сто крат. Он даже жениться не успел. У него была девушка, они встречались, строили планы на семью… Не случилось.

- Альбина Галимулловна, у вас есть ещё дети?

— Мы с мужем Ринатом вырастили двоих сыновей. Младший, Радик, сейчас живёт с нами. Мы с мужем уже на пенсии, оба на заслуженном отдыхе. Каждый раз, когда звонит телефон, я замираю и думаю: вдруг это Рифкат. Вдруг он всё-таки подаст голос.

— Спасибо вам за этот непростой разговор. Дай Бог вам дождаться.

Беседовал Ильнур Юнусов